Крысёна
17.07.2017 в 23:27
Пишет may4090:




imissyourbattlecries.tumblr.com

На волне общих настроений просто огрызок мысли по встречу из ГВ) Сперто с тумблера, потеряла, откуда((

Everything in this scene, including the actual dialogue suggests that Bucky does indeed remember, but chooses to lie because, for him, it always ends in a fight, and the less people get involved the better are the odds of no one else getting hurt aside from Bucky himself.
But seeing Steve clearly throws him off balance. He stays there, rooted to the spot, staring at Steve’s back for several precious seconds when he knows he doesn’t have time to spare, when the sensible thing to do would be to just go before Steve notices him. But he can’t. It was one thing to look at pictures of Captain America from newspaper clippings and museum flyers, it’s definitely another to have him standing there in the room.
And then Steve turns, and Bucky panics, and he lies, very badly, in a last desperate attempt to stave off everything Steve represents. “I read about you in a museum”. “I don’t know [why I saved your life]”. But he does know. That’s why he gets progressively more pissed off as Steve keeps pressing him for answers, keeps refusing to go along with the charade. it was easy to stay away, to keep his distance, when Steve wasn’t a solid presence a few feet from him.
It was easy to pretend all those happy memories from a lifetime before belonged to a man long dead.

But now that Steve is here, Bucky knows that he won’t be able to pretend anymore. He won’t be able to convince himself that he’s ok with never seeing Steve again. That he doesn’t miss him. That just the sight of Steve doesn’t make him long for all the things he doesn’t think he’s allowed to have anymore: friendship, family, love. He won’t be able to convince himself that he’s ok with Steve thinking him dead, or a traitor, or a criminal. ”I wasn’t in Vienna. I don’t do that anymore” is the first thing he says unprompted. He didn’t have to say anything, Steve didn’t ask about that. But it matters to Bucky what Steve thinks of him. It matters so much that he’s outright offended that Steve would worry that “[he’s] gonna kill someone”, and he takes the time to pause, look him right in the eye, and tell him, pointedly: “I’m not gonna kill anyone”.
(It matters so much that later, on the plane, he will all but beg Steve to please, please tell him that he’s still worth something.)
And when the police breaks in, it’s instantly clear that Bucky still knows how to anticipate and take advantage of Steve’s every move. As demonstrated by him kicking the bomb toward Steve so that he can cover it with the shield, throwing Steve at the policemen, and even, yes, throwing the policemen down the stairwell knowing that Steve will catch them.

…Все в этой сцене, включая диалог, говорит о том, что Баки на самом-от деле все прекрасно помнит, но решает соврать, потому что для него все всегда заканчивается кровью, и чем меньше людей вовлечено, тем лучше – потому что есть шанс, что никто, корме него самого, не пострадает.
Но вот он видит Стива – и это выбивает почву из-под ног. Он стоит, не в силах пошевелиться, тратит несколько драгоценных секунд, смотря ему в спину, прекрасно зная, что у него нет времени, и самым логичным будет уйти до того, как Стив его заметит. Но он не может. Одно дело – изучать фотографии Капитана Америки на разворотах газет и в брошюрках из музея, и совсем другое – столкнуться с ним вживую.

А потом Стив разворачивается, и Баки паникует, врет, крайне неумело, в последней отчаянной попытке убежать от всего того, что Стив представляет.

- Я читал о тебе в музее. Я не знаю (почему спас тебя).

А на самом деле он знает. И поэтому все сильнее злится, когда Стив давит на него, добиваясь ответов и не соглашается с правилами разыгрываемого спектакля. Было намного легче держаться в стороне, соблюдать дистанцию, когда настоящий Стив – из плоти и крови – не стоял в нескольких шагах от него.Было легко притвориться, что все счасливые воспоминания из далекого прошлого принадлежат лишь человеку, который давно мертв.

Но когда Стив оказывается рядом, Баки понимает, что больше не сможет притворяться. Он не сможет убедить себя самого, что вполне готов больше никогда не видеть Стива. Что он совсем не скучает. Что один лишь вид Стива не заставляет его желать всех тех вещей, которых, по его мнению, он больше не заслуживает: дружба, семья, любовь. Он не сможет убедить себя спокойно жить с мыслью, что Стив думает, будто он мертв, или что он предатель, или преступник.

- Я не был в Вене. Я больше этим не занимаюсь, - первое, что он непроизвольно произносит.

Ему не нужно было этого говорить, Стив об этом не спрашивал. Но для Баки важно, что Стив думает о нем. Это настолько важно, что он прямо обижен тем, что Стив может беспокоиться, что он убьет кого-нибудь; это настолько важно, что он даже тратит время на то, чтобы остановиться, посмотреть Стиву в глаза и подчеркнуто сообщить, что он не собирается никого убивать. (Это настолько важно, что позже в джете он будет практически молить Стива сказать, что он все еще чего-то стоит.)

И когда вламывается спецназ, становится совершенно ясно, что Баки прекрасно помнит, как взаимодействовать, как использовать буквально каждое движение Стива. Это особенно заметно, когда он пинает гранату в стороны Стива, чтобы тот мог накрыть ее щитом, когда он кидает Стива в спецназовцев, и, да, когда он сикдывает спецназовцев с лестничного пролета, зная, что Стив поймает…

И прост


URL записи